avatar

История клуба fabric от его создателей. Часть 2

Опубликовал в блог Клубная культура
0


Синден: Этот клуб похож на лабиринт. Помню, как ходил по нему в первый свой визит, пытаясь запомнить, что здесь и где находится. Увы, я постоянно терялся.

Дэн Кошан: Да, в этом клубе царит атмосфера склада. Вы чувствуете себя потерянными, отрезанными от большого мира и спокойно погружаетесь в музыку.

Шон Робертс: А я все еще, бывает, перепутаю лестницу, а потом спрашиваю себя: «Блин, да что я тут вообще делаю?».

Док Мартин: Можно сказать, что это место сочетает в себе три клуба. Место есть для каждого – пожалуйста, ходите, бродите. И это придает динамики.

Энди Си: Я выступил в fabric шесть раз, прежде чем понял, что это был главный зал!

Синден: Fabric сочетает в себе и большой клуб, и маленькое уютное заведение. А как там хорошо сделан звук!

Крейг Ричардс: Звук просто бесподобен.

Дэн Кошан: Прекрасный звук – все дело в нем.

Диджей Hype: В мире больше нет другого подобного места.

Энди Си: Просто великолепно.

Санж Бхардвай: Я обожаю работать в fabric, потому что Кит без ума от хорошего звука.

Кит Рейли: Для нашей компании существует только одна действительно важная вещь – качественный звук.

Санж Бхардвай: Я работал в Ministry и в других местах, но стоило мне войти в fabric, как я понял, что звук здесь — просто отпад. Пожалуй, только он в этом мире может сравниться с легендарной звуковой системой Ministry of Sound.



Кит Рейли: Мы спокойно могли бы обойтись без туалетов, но без тщательно продуманной звуковой системы – ни в коем случае. Звук с самого начала был главным для нас.

Джуди Гриффит: Первое, что нас зацепило в Рикардо Виллалобосе, — это его умение виртуозно работать со звуковой системой.

Диджей Hype: Я выступал во множестве разных мест, но нигде еще звук не был даже близко так хорош, как в fabric.

Энди Си: Здесь вы слышите каждый звук, и здесь громко, но при этом не раздражающе.

Терри Френсис: Эти ребята знают толк в правильной настройке звука.

Санж Бхардвай: Проработав год с аппаратурой JBL, мы решили избавиться от нее и сделали выбор в пользу Martin Audio. Это расстроило многих, однако звук стал просто непередаваемым.

Диджей Хайп: На самом деле большинство обычных клубов не имеют достаточно хорошей аппаратуры для drum&bass, поэтому музыка звучит не очень хорошо. А для drum&bass критически важна полноценная передача каждого звука.

Шон Робертс: Многие клубы и сегодня остерегаются включать drum&bass.

Кит Рейли: Помню то время, когда стоило только заговорить о drum&bass, как люди понуро склоняли головы – для них было проблемно включать такую музыку.

Шон Робертс: Поэтому наша регулярная поддержка drum&bass сделала нас необычными. И, увидев лица людей в ночь открытия, мы поняли, что они будут приходить в наш клуб еще и еще.

Энди Си: Играть в fabric и осознавать, что моя музыка — drum&bass – воспринималась серьезно, было безумно приятно, я влюбился в этот клуб в тот момент. Приверженность fabric к drum&bass выделила их из общего числа других клубов. Вы даже не представляете, насколько важным было появления заведения, где каждую пятницу звучал drum&bass.

Диджей Hype: Посетители приходят самые разные – от молодых фанатов андеграунда до заезжих туристов. Так что публика очень разнородна. И это просто отлично для таких, как я, – для людей, играющих андеграундный drum&bass. Мы могли донести эту музыку до людей, кто, возможно, изначально пришел сюда не ради нее.

Энди Си: Fabric сыграл невероятно важную роль в возрождении drum&bass в Лондоне.

Джефф Манси: В течение первых месяцев после открытия Кита буквально заваливали вопросами о том, не планирует ли он открыть рекорд-лейбл. Поначалу Кит был слишком занят организаторской деятельностью, но позже он решил, что, возможно, это неплохая идея, и тогда я с удовольствием пришел ему на помощь.

Крейг Ричардс: Я микшировал первый диск для клуба fabric. Я хотел сказать как можно больше о конце той ночи в Зале Один – о музыке, о клубе и, наконец, о себе. Я обожаю сочетание старого и нового. Старые записи с хорошим звуком по-прежнему цепляют нас. Возможно, я еще сделал мало, но этим малым я уже очень горжусь. Люди очень хорошо отзывались и отзываются о моей работе.

Терри Френсис: Очень трудно уложить все, что хочешь, в один диск, но целью пластинки от fabric было дать людям хотя бы немного того хорошего, что есть в этом клубе.

Джефф Манси: Клуб находится в Лондоне, поэтому, конечно, не все имеют возможность приезжать сюда каждые выходные. По этой причине мы и запустили серию из шести дисков – если люди прослушают их, они поймут, что все это время происходило в нашем клубе.

Дэн Кошан: John Peel, микширующий наш единственный записанный альбом? Черт возьми, да это просто было целью всего нашего существования!

Кит Рейли: Мы стараемся находить новую, интересную и разнообразную музыку, поддерживая и развивая ее. Это наша жизнь. Мы все те еще коллекционеры музыки, и в этом-то все дело. Я бы с радостью посвятил весь свой двухнедельный отпуск сидению в подвале нашей студии звукозаписи и перебиранию старых виниловых пластинок, а также поиску новых, талантливых музыкантов.

Терри Френсис: Клуб fabric всегда был, скорее, лидером, нежели тем, кто гонится за лидерами. Поэтому он такой успешный. Им не нужно стараться попасть наверх, на какую-то крутую площадку, потому что они есть крутая площадка.

Doc Martin: Первая ночь, отыгранная мною в этом клубе, стала, пожалуй, самой запоминающейся в моей жизни. Я отыграл три записи, и Никки Смит спросил меня, не хочу ли я стать резидентом. Я сказал: «Хм, да, почему бы и нет. Но дай мне закончить сет!».

Джуди Гриффит: Когда в 2002 году к нам присоединился Рикардо, у них с Крейгом настало весьма непростое время, время смены музыкального стиля. Стало появляться больше музыки в стиле «минимал» и «дабстеп», и люди попросту не могли это все охватить, принять. Однако с помощью Майкла Майера, который упорно продвигал новое звучание, публика начала потихоньку открываться. Это был действительно очень сложный год, переходный, такое время выдержал бы далеко не каждый клуб. Но Кит никогда не переживал из-за 20 или даже 2000 человек, в целом ведь людям нравилось у нас.

Кит Рейли: Нам не нужны диджеи, которые приходят, чтобы хорошенько зажечь и всю ночь раскачивать толпу. Нам нужны музыканты, которые играют то, чего мы еще никогда прежде не слышали.

Синден: Клуб fabric выделяет то, что они постоянно находятся в поиске новых, интересных исполнителей. Одной из лучших ночей в моей музыкальной карьере была ночь, в которую выступали Buraka Som Sistema и Santogold.

Doc Martin: Можно даже сказать, что Кит старается продвигать андеграундную музыку в массы, а это очень редкое явление для клубов подобных размеров.

Терри Френсис: Мне нравится, что в этом клубе есть столь важная возможность стать резидентом, иначе мне бы никогда не предложили играть здесь постоянно.

Крейг Ричардс: С самого начала субботние ночи строились вокруг нас с Терри. Находясь в столь комфортной обстановке, я мог свободно самовыражаться.

Джуди Гриффит: Я не уверена, что люди осознают то, какое влияние имеет Крейг на клубную жизнь Лондона. Люди просто не слушают все это. Крейг – идеальный резидент, он никогда не зацикливался на каком-то одном стиле. Он играет самую разную музыку. Поэтому мы делали наши программы под него. Он – центр нашего клуба, он так же важен, как и наши гости.

«Никаких формул, никаких брендов и никакой фигни»

Кит Рейли: Клуб – это вам не ракетостроение, здесь все куда проще: нужна качественная звуковая система, хорошая музыка, и, конечно, следует убедиться в том, что с посетителями хорошо обращаются, и что у клуба все в порядке с финансами.

Кэмерон Лесли: Всегда хочется, чтобы наши посетители не придавали большого значения таким вещам, как туалеты, раздевалки и барные стойки. Просто нужно организовать все так, чтобы все их мысли были заняты чем-то другим.

Дэн Кошан: Мы хотим делать людей счастливыми. Мы способны признаться, что это получается не всегда, однако мы постоянно ищем способы работать лучше, мы совершенствуемся.

Кэмерон Лесли: Не могу сказать, что мы идеальны и всегда все делаем, как надо. Иногда публика диктует нам, как поступать.



Кэмерон Лесли: Наш основной состав – люди, которые важны для клуба, которые разрабатывают проекты, концепты и т.д., — остался практически тем же. Это и есть успех — собрать и удерживать вместе преданных и действительно увлеченных своим делом людей. Мы очень благодарны им всем.

Шон Робертс: У нас работает очень много молодежи, занимающейся букингом или работающих с прессой, много стажеров, промоутеров и ассистентов или графических дизайнеров. Они все страстно любят музыку и с удовольствием слушают тех, кого мы привозим.

Крейг Ричардс: Мы безумно счастливы от того, что клуб по-прежнему успешен при том, что мы все еще используем первоначальную стратегию. Мы достигли того, что хотели, – мы продвигаем музыку в действительно серьезных масштабах. Никаких формул, никакого брендирования и никакой фигни.

Кит Рейли: Из года в год ко мне подходят люди и спрашивают: «Да как ты это делаешь?». Они, видимо, думают, что мы — какие-то гуру клубного бизнеса, или что у нас есть какая-то волшебная бизнес-формула. Нет, ничего подобного. Мы просто отдаем нашему делу всех себя.

По материалам residentadvisor.net
avatar

История клуба fabric от его создателей

Опубликовал в блог Клубная культура
0
Клуб fabric. Хм, а может, стоило написать название клуба с большой буквы? Хотя последние 14 лет доказали, что в этом нет необходимости. Лишь несколько заведений подобного рода в мире могут похвастаться таким размером, таким оборудованием и, что еще более важно, таким лайн-апом. Так что маленькая «f» совсем не мешает.

Клуб fabric открылся в 1999 году, примерно в то же время, что и Home – другой клуб примерно такого же размера. Резидентами Home были Paul Oakenfold и Danny Rampling, а fabric работал с Craig Richards и Terry Francis. И пока Home проплачивал огромные и яркие рекламные объявления в модных журналах, fabric просто работал, фактически без какого-либо маркетинга. И так было все эти годы. Home, да и много других подобных клубов, уже давно закрыты, а fabric по-прежнему успешен. Попробуем разобраться, в чем же секрет.


Кит Рейли: Ночной клуб я решил открыть в 1990 или 1991 году, не помню точно. Хотелось музыкальной свободы. В 90-е все эти вечеринки и крупные тусовки в Лондоне состояли из разновидностей коммерческого хауса или еще чего популярного. Хозяев клубов интересовали молодые богатеи в блестящих туфлях и рубашках, которые не пожалели бы оставить кучу денег в баре.

Джефф Манси: Клубной сцене Лондона отчаянно требовалось что-то новое, что-то вдохновляющее.

Джуди Гриффит: В то время на сцене доминировали суперзвезды диджеинга. Все музыканты, кто мне нравился, были вынуждены устраивать вечеринки в других местах и самостоятельно либо играть в этих раскрученных клубах, но в малом зале.

Кэмерон Лесли: Мы потратили довольно много времени на открытие клуба, почти 10 лет. После того, как Кит нашел хорошее место для него, до открытия прошло еще четыре года.

Кит Рейли: Вообще-то было три предполагаемых места для клуба, и я встречался с людьми, разговаривал. Сколько же я потратил времени и денег! К моменту открытия клуба я уже продал два своих дома!

Крейг Ричардс: В мои первые визиты в клубе все еще было влажно, как в подземельях викторианской эпохи. Виной всему туннели, которые прежде использовались находившейся здесь мясной лавкой. На ночной клуб это точно не было похоже.

Кит Рейли: Если бы кто-то другой взялся придумать название этому клубу, он бы, скорее всего, выбрал что-то очевидное типа «Подземелье» или «Подвал». А мне не хотелось как-то привязывать название к самому клубу, я хотел, чтобы оно было практически бессмысленным.

Кэмерон Лесли: Как только Кит предложил вариант «fabric», мы решили, что он подходит.

Кит Рейли: Я постоянно старался как можно быстрее решить самые важные вопросы, а именно: кто и где играет.

Джефф Манси: Странно, в одно время открылись сразу две серьезные площадки – fabric и Home.

Джуди Гриффит: Перед открытием fabric постоянно сравнивали с Home, хотя они совершенно разные. Home – это там, где поют и танцуют, а fabric поначалу был никому не известным клубом.

Кит Рейли: Помню, как кто-то спросил меня: «Вы вообще знаете, что месяц назад открылся большой клуб под названием Home, который работает с Paul Oakenfold и Danny Rampling?». Я сказал: «Да, я прекрасно об этом знаю, надеюсь, у них все хорошо. Мы с Home не конкуренты, у них свой рынок, а у нас – свой».

Шон Робертс: Помню: перед ночью открытия я раздавал на улице флаеры. Первая физическая, материальная вещь, связанная с клубом fabric в моей жизни, была тем самым флаером с именем диджея и датой его выступления. Там больше не было никакой другой информации.

Терри Френсис: А мне тут вспомнилось: они ведь лепили наклейки на 1-фунтовые монеты! Получаешь сдачу в магазине, смотришь на монету и спрашиваешь себя: «Да что это такое, вообще?».



Энди Си: Вокруг клуба было много шума. Все говорили, что в Восточном Лондоне недалеко от рынка открылся новый клуб.

Диджей Хайп: А я много слышал об этом клубе еще на этапе его строительства. Планы у них были грандиозные – сабы, установленные прямо в пол, и все такое.

Шон Робертс: Ну, мы спросили: «И как мы должны продавать этот клуб людям?». А нам отвечают: «Просто откройте его, и пусть люди сами делают свой выбор. Только постарайтесь не допустить возникновения различных предрассудков».

Кит Рейли: «Ой, вы знаете, это не лучший район для клуба», «Думаете, сюда будут приходить люди?», «Да кто вообще эти Craig Richards и Terry Francis?».

Шон Робертс: По пятницам у нас выступали Ali B и James Lavelle, а по субботам — Craig Richards и Terry Francis. Наше решение было следующим: «Эти парни — профессионалы, они играют прекрасную музыку. Нам нет необходимости зазывать людей, прикрывшись именем какого-то всемирно известного диджея». Это был новый взгляд на продвижение.

Кэмерон Лесли: Где-то за три недели до открытия клуба мы вдруг поняли, что совсем забыли о том, что нужно приготовить место для гардероба. Я позвонил отцу и сказал: «Мы тут как белки в колесе, работаем без передышки, но все же не успеваем. Если не будет гардероба, с которой начинается и которой заканчивается отдых в клубе, случится настоящая катастрофа! Ты не мог бы приехать и помочь нам?». Так мой отец в течение трех месяцев работал над созданием гардероба.

Кит Рейли: Мы, вообще-то, должны были открыться на три недели раньше.

Шон Робертс: Если честно, я был только рад задержке – тогда я работал на раздаче флаеров, и когда открытие отложили, мне дали еще работы и еще денег.

Кит Рейли: Даже в день открытия мне все еще казалось, что мы провалимся по полной. У нас не было электричества до 16.30!

Джуди Гриффит: Попадая в этот клуб в первый раз, сразу понимаешь – это необычное место. Когда я спустилась в зал и услышала, как работает звуковое оборудование, я решила, что его, скорее всего, в ближайшее время заменят на что-то получше.

Шон Робертс: Снаружи это всего лишь маленькая неприметная дверь. Наверное, первая реакция, возникающая у человека автоматически, – посмотреть на здание и сказать: «О, а вот и клуб!». Люди поначалу и понятия не имеют, что, открыв дверь, им придется идти не вверх, а вниз.

Кит Рейли: Во всех действительно стоящих клубах, где я был, требовалось спускаться вниз, а не подниматься.

Шон Робертс: Когда я показал все своему отцу в первый раз, он спросил: «И что, это все?». Тогда я повел его внутрь, и каждый раз, как мы заходили за угол и оказывались в новой части помещения, он говорил: «Охренеть как круто!» — все более высоким голосом.



Дэн Кошан: Наверное, начиная с моей первой ночи в этом клубе, я понял, что здесь есть именно то, что я искал.

Энди Си: Как только я впервые пришел в fabric, то немедленно осознал, что это единственный клуб, где мне хорошо.

Шон Робертс: Ночью открытия клуба стала ночь в стиле drum&bass. Огромная очередь изгибалась, уходя вверх по Фаррингдон роуд, затем вниз и доходила аж до станции метро! Это было просто безумие!

Лео Берридж: Как только я вошел в клуб, мне пришло в голову, что это место сильно отличается от остальных. Никаких дурацких украшений и прочей ерунды, лишь простота и искренность.

Джуди Гриффит: Этот клуб все еще похож на огромный склад, в котором немного прибрались.

Кит Рейли: Fabric изначально задумывался как настоящая и законная вечеринка на складе. Я хотел, чтобы люди почувствовали, что находятся в промышленной зоне, в старом и заброшенном здании.

Продолжение статьи. Часть 2>>