Интервью

Интервью…

35 топиков

avatar

Moderat: Впусти свет. Часть 2.

Опубликовал в блог Интервью
0
Один из ваших новых треков называется «Therapy» (Терапия). Неужели вы действительно применяли терапевтические методы в работе с Сашей в стрессовых ситуациях?

Гернот Бронсерт: Это была групповая терапия. При создании записи у нас хватало своих собственных проблем. У нас с Сзари есть семья и дети. Мы постоянно в делах: нужно что-то купить, сходить на встречу, забрать детей из детского сада и так далее. Для нас это была одна из самых главных проблем в самом начале. Саша же до сих пор живет нашей старой жизнью — техно и рок н' ролл музыкант, который постоянно гастролирует и записывает новые альбомы. Поэтому первые три месяца мы пытались найти нужный ритм, в котором все бы могли комфортно работать. Было много обсуждений и мы действительно не знали, в каком направлении будет идти запись. Поэтому было принято решение сделать перерыв и побыть на расстоянии друг от друга. Когда же мы вернулись, все было ясно. Словно разошлись тучи и мы увидели чистое небо.

Саша Ринг: То, что говорит, Гернот отчасти является правдой. Каждый день они возвращались домой к своим семьям и наслаждались жизнью. И это очень здорово и правильно. Потому как я приходил домой очень поздно, просыпался рано утром и шел обратно в студию. Если вы живете так изо дня в день на протяжении нескольких месяцев, это изматывает вас.

Тексты на Moderat II полны самобичевания. В голосе Саши слышатся тревога и сожаление. Даже потенциально возвышенные песни несут в себе грустные нотки. Вам присуща меланхолия и в жизни?

Гернот Бронсерт: Я бы назвал это «быть глубоким и вдумчивым человеком».

Саша Ринг: Да, и в то же время — нет. Такой уж у меня характер. Как говорит Гернот, я имею тенденцию замечать негативные вещи, хотя при этом в моей жизни много положительного, как и в жизни окружающих меня людей. Но я отлично провел время записывая этот альбом. И это не стало тяжелым бременем для меня. Лирика немного старая, накопленная в течении года или около того. Я пишу только в определенные моменты — когда я возвращаюсь домой из бара, пьяный и разочарованный. Не знаю что писать, если я счастлив.



Некоторые треки звучат так, словно они были специально написаны для большой аудитории на фестивале. Они напоминают гимны, и величественны в своем масштабе В параллельной вселенной, я почти могу представить их конкурирующими с Coldplay и U2. Так и было задумано? Было ли у вас желание попробовать себя в написании гимна, что, нужно отметить, является довольно непростой задачей?

Саша Ринг: Это происходит само по себе. Не нужно думать о том, что и как происходит, после того, как музыка покинула пределы студии. Или вам придется иметь дело с завышенными ожиданиями. Люди и так говорят о «сложности» второго альбома, поэтому, чтобы как-то уйти от всего этого, проще всего просто перестать думать о таких вещах.

Гернот Бронсерт: Моей целью было закончить и донести до слушателя как можно большее количество треков, которые нам всем понравились. Мы не делаем музыку как кто-то, кто сидит в студии дни напролет, и при этом получает огромные гонорары, оплачиваемые огромными лейблами. Наша музыка просто выходит из нас. И тем не менее, спасибо за то что сказали, что трек напоминает вам Coldplay.

Саша Ринг: [смеется] Он не говорил этого.

Ха. Нет, не говорил. Но в отличие от многих музыкантов из «андерграунда», вы, кажется, любите большие и сентиментальные моменты, которые возникают между вами и вашей публикой. Например, когда Сзари, ди-джей из Modeselektor, подбадривает толпу держать зажигалки над головой во время исполнения " Rusty Nails.". Искренне ли все это или же здесь присутствует легкий иронический оттенок?

Гернот Бронсерт: Я могу объяснить это очень легко. Когда мы выступаем в качестве ди-джеев, Сзари приносит с собой драм-машину и несколько маленьких коробочек, но музыку играю в основном я. Поэтому [смеется] он должен чем-то заниматься, пока стоит рядом со мной в течение двух часов: зажигалки, брызги шампанского, краудсерфинг. Однако я соглашусь, что нам всем нравятся эти моменты. Песня «Rusty Nails»важна для нас, поэтому мы часто используем этот трюк с зажигалками. И публике нравится это. Ведь суть не в том, чтобы быть ультра клевым парнем, который играет лучшую андеграунд музыку. Главное — хорошо проводить время и делать людей счастливыми, понимаете?



Как все это воспринимается в Берлине? Ведь сцена в Берлине слывет крайне предвзятой, агрессивной и даже анти-коммерческой. А Moderat побил рекорд по масштабам сравнимыми с поп-хитами. Беспокоитесь ли вы о том, как альбом будет принят?

Гернот Бронсерт: Нет, я думаю, что люди с нетерпением ждут его. Альбом должен стать глотком свежести. Нечто красочное, наполненное эмоциями. В Берлине все знают, кто мы и откуда мы. Не думаю, что нам следует перед кем-то объясняться, или стараться следовать стереотипным представлениям Берлина, о которых вы можете прочитать в журналах, что валяются в аэропортах.

Саша Ринг: Кроме того, это плавный переход, без всякой спешки. Мы не сказали в один прекрасный день: «Давайте напишем поп-альбом». Просто постепенно появляются новые элементы, которые вы гармонично вплетаете в свою музыку. Мы устраивали и были ди-джеями на андеграундных вечеринках большую часть своей жизни. Подростки устраивают безумные вечеринки в своих подвалах в Нойкельне (прим.: район Берлина), и нам по-прежнему весело их посещать, но я думаю, что возможно мы немного выросли из этого. Однако мне нравится этот андеграундный менталитет, присущий Берлину. Если вы хотите устроить шоу с участием David Guetta, то его довольно сложно разрекламировать, и я крайне этому рад.

Гернот Бронсерт: Мы и по сей день поддерживаем дружеские отношения со многими ребятами из разных клубов. Пишем с ними музыку или помогаем выпускать их собственное творчество. Нам принадлежит лейбл 50 Weapons, поскольку мы все те же самые парни что и 10 лет назад. Мы ничуть не изменились. Просто сейчас мы играем на больших фестивалях и сценах. Несколько недель назад мы играли бесплатно на одной из вечеринок здесь, в одном из берлинских парков. Мы пригласили Buraka Som Sistema и пару тройку других друзей с нашего лейбла, и мы были крайне удивлены тому количеству людей, что пришло на вечеринку. Пять или десять лет назад все было совершенно иначе.

Даже людям из андеграундных клубов нужны красивые мелодии и немного поп-музыки в их жизни, не правда ли?

Гернот Бронсерт: Само собой. Я не верю в иерархию. Я не верю тому, что пишут журналы и блоги. Я просто следую за своим внутренним голосом. Мне нравится музыка, которая говорит со мной и является откровенной. Мы пытаемся писать именно такую музыку. Moderat не несет в себе никакой сложной концепции. Если бы вы знали, как мы делали этот альбом… как пришла идея оформления обложки… Со стороны все это выглядит как большой, хорошо организованный план [Саша смеется], но все совсем не так. Поверьте мне.

По материалам residentadvisor.net
avatar

Moderat: Впусти свет

Опубликовал в блог Интервью
0
Moderat: Впусти свет



Групповая терапия, социальные программы по защите детей и жизнь в стиле Rock & Roll: Modeselektor и Apparat обсуждают трудности, которые им пришлось преодолеть, чтобы выпустить свой новый альбом в качестве творческого тандема — Moderat.

К созданию Moderat II были приложены усилия множества людей, помимо самих Moderat. После выпуска дебютного альбома в 2009 году, берлинское трио, играющее насыщенный электронный поп, а именно — Себастьян Сзари и Гернот Бронсерт из Modeselektor, а также Саша Ринг, известный как Apparat, стали свидетелями стремительного роста их собственной популярности. Будучи одной из самых любимых групп в мире клубной музыки, эти ребята получили первое место за лучшее открытое выступление в 2009 году по версии RA (Resident Advisor), и смогли объединить почитателей бас и техно музыки.



Но на этом они не остановились и продолжили выходить за рамки привычного, поражая воображение публики на различных фестивалях, и завлекая в ряды фанатов инди-подростков своей стильной и, в то же время, эмоциональной музыкой. В мире найдется немало людей, готовых познакомиться с Moderat II поближе – и они не будут разочарованы. Важнейшим шагом вперед, по сравнению со своим предшественником — Moderat, являются глубокие и многозначительные треки, в которых красивейшие мелодии и современный электронный поп стали естественным продолжением мрачноватого техно за авторством берлинского трио.



Людям любопытен вопрос: как же вам троим удается сотрудничать? Является ли этот проект результатом влияния тяжелых и напористых битов Modeselektor на элегантную составляющую Apparat, или же все обстоит куда более сложным образом?

Саша Ринг: Вполне возможно, что наша первая запись была сделана именно таким образом. Это было скорее сотрудничество между ними и мной. Я давал им мелодичную идею, а они добавляли бит. В этот раз мы писали треки все вместе, с нуля. И стоило нам троим сесть в студии — все изменилось. Конечно, если песню начинает писать Гернот, то это в основном барабанные идеи. Если же начинаю я, то это, по большей части, мелодичный аккорд или нечто подобное. И тем не менее мне удалось приложить руку к созданию некоторых битовых пассажей, а Гернот и Сзари, в свою очередь, писали не только тяжелые ударные отрывки. Благодаря этому альбому мы стали намного ближе в творческом плане.

Является ли это самым главным для творческого прогресса — акцент на создании песен? Разумеется, треки с вокалом звучат крайне профессионально, утонченно и выдержаны в духе классической поп-музыки.

Саша Ринг: Как только я начинаю петь, структура песни каким-то образом сама приобретает нужную форму. Люди могут использовать определенные приемы в создании трека, как например Modeselektor использовали голос Тома Йорка. Но при всем этом, я по-прежнему остаюсь поклонником техно. И когда я начинаю составлять композицию песни, она всегда заканчивается в определенной «куплет-припев» манере.



После длительного перерыва, когда вы не работали друг с другом какое-то время, возникла ли какая-то идея насчет того, что вы будете делать с Moderat II? Был ли какой-то грандиозный план?

Саша Ринг: Все скорее наоборот. Мы не профессиональные музыканты, поэтому имеют место многочисленные джем-сессии, где все происходит довольно спонтанно. Однако мы поняли, что самая необходимая вещь — это идея. Идея, которая может представлять из себя звук или мелодию. Простой бит, который превратится в грандиозный план. Мы начинаем с какого-нибудь зацикленного аудио фрагмента, и начинаем отталкиваться от него. Когда в процессе участвует три человека, все может происходить невероятно быстро — кто-то предлагает идею, которая начинает вдохновлять другого участника, и после того, как я это послушаю, начинаю кричать: «Дайте сюда!» Затем я удаляюсь в другую комнату и начинаю петь. Два часа спустя, у вас уже есть черновой набросок песни.

Нам нужно было пройти через все это несколько раз в первые два месяца для полного осознания того, как на самом деле будет звучать запись. У нас была идея. Мы хотели сохранить ощущение открытой, просторной, кинематографической составляющей, которая присутствовала в нашей первой записи, но мы хотели добиться менее «обработанного» и более непрофессионального звука — неотшлифованный звук барабанов, не самое «студийное» звучание в определенных местах. Но в конечном итоге, ты все равно стараешься плыть по течению. Запись альбома не была для нас непосильной ношей. На пластинке нет песен «A New Error» или «Nr.22,»и мы не сильно беспокоились по этому поводу, поскольку это должно происходить естественным путем, без каких-либо усилий.

Если говорить о вдохновении: говорите ли вы о музыке, которую вы все любите, и которая может косвенным путем влиять на Moderat? Некоторые вокальные треки, и, в частности, «Let The Light In» (Впусти Свет) имеют определенный оттенок R&B.

Саша Ринг: Я определенно точно узнаю эти нотки. Как я уже говорил ранее [смеется] — речь здесь идет о сумасшедших идеях — и благодаря им я нашел подходящий мне способ пения. Как мне это удалось? Это все те же самые идеи, которые возникают у вас в голове, стоит лишь кому-то проиграть определенный трек.



Во время записи, вы случайно не обменивались пластинками The Weeknd and Drake при этом говоря «Звучит довольно интересно»?

Саша Ринг: На самом деле, Гернот иногда играл что-то похожее в студии. Разумеется, все, что вы слышите, вдохновляет вас. Иногда до пугающих масштабов. Но вы правы — музыка, которую мы слушали, приумноженная на наши общие взгляды и интересы, стала большим вдохновением в работе.

Пресс-релизы описывают процесс записи как тяжелые и мрачные шесть месяцев. Так ли это? Вы просто находились львиную долю времени в студии всю зиму или это было еще и эмоционально изматывающее время?

Саша Ринг: Это была самая паршивая зима в Берлине за всю историю. Мы записывались в действительно хорошей студии. Обычно из окон вы можете увидеть площадь Александрплац, однако этой зимой мы не видели ничего, кроме серой пелены за окном. Кстати, Гернот только что вошел в комнату…

Помимо плохой погоды, в недавнем интервью, которое Гернот давал FACT, он отметил, что вы иногда не могли петь таким образом, чтобы вы были довольны, и что в какой-то момент вы хотели удалить все треки с вокалом. Саша, вы же шутили когда говорили, что временами оказывались в слезах в соседней комнате?

Оба: [смеются] Нет.

Саша Ринг: Я думаю, что это как минимум удивило парней из Modeselektor. Мы знали каково это — сидеть в студии в течение довольно длительного времени и работать вместе. Но пение делает вещи в разы сложнее, поскольку это намного более эмоциональная форма творчества. Иногда, если я не мог что-то сделать так, как мне хотелось, я постоянно пребывал в ужасном настроении — и им приходилось это терпеть. Они говорили что-то вроде: «Эй, вполне неплохо», и я просто не мог поверить в это, поскольку получалось отвратительно и я просто начинал ненавидеть песню. Само собой я очень предвзят, когда речь идет о треках с вокалом.

Продолжение интервью. Часть 2>>
avatar

Radioactive Orchestra: что будет, если смешать физику с музыкой. Музыка для умных.

Опубликовал в блог Интервью
0
Несколько лет назад в Швеции возник необычный музыкальный коллектив. Исследователи ядерной физики и известный диджей и продюсер Аксель Боман объединились в проект под названием Radioactive Orchestra. Идея проекта не из простых: перевести энергию гамма излучения на язык музыки. Такое надо видеть вживую: проект приезжает с выступлением и лекцией 28 сентября в Stackenschneider Bar.



Все фанаты научной фантастики знают фильм Ридли Скотта «Бегущий по лезвию», но не все знают, что он основан на романе Филипа Дика «Мечтают ли андроиды об электроовцах». Ваша идея делать музыку из нейронов одновременно и развлекательная, и научно-фантастическая. Собственно, первый вопрос: мечтают ли нейроны о танце?

Конечно же! Действительно, они вибрируют в ритме жизни с момента большого взрыва, как бы глупо это не звучало.



Вы приезжаете из страны-родины IKEA, которая знаменита созданием подробных инструкций по сборке даже самых простейших вещей вроде полки «Билли». Какова ваша инструкция для чайников? Может ли каждый делать музыку из камней?


Ну, вы просто берете ваши thallium-doped sodium iodide crystal и аккуратно присоединяете их к вашему фотоумножителю и оставляете это так, чтобы свет не проницал. Подключаете это к 630-ти вольтовому адаптеру после того, как вы соединили их с оцифровщиком. Нет необходимости использовать анализатор спектра в данный момент, просто пропустите это и записывайте простые рутинные звуки, используя API-оцифровщик и любой протокол на ваш выбор. UPD, например, отлично подойдет. Теперь все, что вам нужно сделать — это запрограммировать фильтры на ряд входящих событий в любом режиме, чтобы управлять алгоритмами синтеза. На самом деле не так-то много! Следующая часть – это симуляция разложения каждого атома и извлечение мелодии с помощью цепи Маркова. Долго объяснять, но уровень сложности примерно такой же, как и сборка мебели из IKEA.



Кто вы на самом деле? Ядерные исследователи? Преподаватели в Университете? Музыкальные продюсеры? Или же RAO — это своего рода секретная лаборатория шведского правительства, некий проект по мировому господству?


Коллектив RAO действительно сочетает в себе и ядерных исследователей, и преподавателей. Но мы можем описать себя как творцов в области музыки и искусства. И как изобретателей музыкальных инструментов.



Как вы познакомились с Акселем Боманом, который, к сожалению, не приедет на выступление в Петербург? Какова его роль в проекте?

Вообще наше сотрудничество с Акселем завязалось через музыкальную сцену в Швеции, а еще он изучает изобразительное искусство в той же школе, где и Кристофер. Уже позже, Георг привел его в наш проект в Стокгольме. Аксель присоединился к проекту как музыкальный продюсер, когда одной из первейших целей было поднятие радиоактивных звуков на новый уровень звучания в форме «вкусных» мелодий для записи (доступных на Spotify, кстати!).

Вы все приезжаете в Санкт-Петербург впервые? Вы готовы к водке вместо воды и мясу вместо овощей? Что вы ожидаете от поездки?

Это первый визит в Россию для всех нас. О да, мы ожидаем маринованного мяса с водкой в наших животах!

www.radioactiveorchestra.com

Интервью: Олег Богданов.
Перевод: Марго Лысенко.
avatar

Гай Гербер - Шоу с перчаткой и выступления в Паче, Ибица.

Опубликовал в блог Интервью
0
Сегодня Гай Гербер плотно занимается двумя вещами – бесплатным распространением своего нового альбома «Who’s Stalking Who?» и выступлениями под общим названием Wisdom of the Glove в супер клубе Пача, Ибица. Гербер немного не вписывается в сроки, им же и поставленные, но, признает музыкант, иначе бы и не получилось.



«Честно скажу, на меня постоянно оказывается слишком много давления», — признается музыкант в ответ на вопрос о том, что для него значит тот факт, что публика всегда с замиранием сердца ждет его выхода на сцену на любой клубной ночи на Ибице. «Однако все, кто знает меня, знают также и то, что под давлением я работаю продуктивнее».

Когда Эрик Морилло пошел по стопам Дэнни Уиттла и покинул Пачу, Гербер получил возможность занять вакантное место в конце летнего сезона. Теперь Гай раскачивает публику мощными треками, которые он сам характеризует как «андеграунд», не вписывающийся в жанр танцевальной музыки.

Клуб Пача анонсировал свою новую музыкальную стратегию в мае. Теперь новоявленным диджеям не будут платить по 100 тысяч евро за один сет, хотя, если честно, Гай этого гонорара своей работой заслуживает. Так как же денежный фактор влияет на его продуктивность? Сложнее ли выступать за 500 евро, чем за 50 тысяч?

«Я всегда играю с душой и сердцем, — подчеркивает музыкант, – Количество денег совершенно не влияет на качество игры, но влияет на настроение. Ну и, если честно, кто бы не хотел много зарабатывать?».

Будучи удивительно открытым в разговорах о финансовой части, Гербер с удовольствием говорит и о вещах, непосредственно связанных с его шоу Wisdom of the Glove, включая связь с пародийным альбомом Smell the Glove группы Spinal Tap и известной на весь мир страстью Майкла Джексона к серебристым перчаткам. «Альбом «Thriller» является одним из моих любимых во всем мире, главным образом благодаря работе Куинси Джонса», — откровенничает Гай. А сможет ли он сделать лунную походку?

«Нет, «лунный ходок» из меня совершенно никакой, — смеется Гербер, – Зато я неплохо играю на басу Billy Jean!».



Скрафф: Откуда пришла идея всех этих шоу с перчаткой?

Гай Гербер: Я как-то был на BPM-фестивале в Мехико, где всю ночь проходил в одной перчатке, как Майкл Джексон. Внутренняя часть была не слишком приятна на ощупь – все-таки перчатка была достаточно дешевой. Моей целью было прикасаться к лицам людей, чтобы пугать их и провоцировать на реакцию, но они не обращали на меня особого внимания. Когда же я прикоснулся к своему собственному лицу, я понял, что наружная сторона очень мягкая. Эта перчатка заряжала меня мистической энергией, которой я делился со зрителями. В этом и суть Wisdom of the Glove.

Скрафф: Ты планируешь выпускать мерч, состоящий из таких перчаток?

Гай Гербер: Сейчас у нас как раз есть одна перчатка на продажу, она стоит 150 000 евро. Почему так дорого? А вы наденьте, и поймете сами. Кроме того, мы бесплатно раздаем простые перчатки, футболки и калейдоскопы.

Скрафф: Легенды рок-музыки 90-х Spinal Tap заслужили свою репутацию альбомом Smell the Glove, ты ведь видел документальный фильм о его создании? У тебя были похожие моменты в работе над шоу?

Гай Гербер: Ну, конечно, видел! А кто же не видел? Я Вам так скажу – у меня только похожие моменты и были! Вот, например, история: я хотел убедить Мартина Батриха в том, что во время выступления я на самом деле выкручиваю все ручки эквалайзера вправо. Лампочки нижних, средних и высоких частот при этом горят красным. Изредка я подкручиваю басовые частоты до нейтральной позиции, но только на секунду, потому что музыка звучит так интенсивно и чувственно! Когда я возвращаю нижние частоты в нейтральную позицию, люди расслабляются на этот миг и начинают боготворить меня за то, что я избавил их от страданий. Представляете, Мартин тогда мне поверил.

Скрафф: Клуб «Пача» — это огромный танцпол с VIP-столиками и услугой Bottle Service. Как такая атмосфера меняет твой подход к выступлению?

Гай Гербер: Я никогда не подстраиваюсь под музыкальные вкусы людей. Я меняю свой стиль только в силу особенностей своего сета, звука клуба и диджеев, играющих передо мной – я всегда стараюсь говорить правду. Пока что люди из VIP-ложи реагируют отлично, им, кажется, все нравится.

Скрафф: Как Вы считаете, насколько в обязанности диджея входит развлечение публики и создание шоу? Или диджей должен просто играть, делать свою основную работу.

Гай Гербер: Я люблю развлекать людей, это очень важно, но если публика выводит меня из себя – я говорю: «Ладно, тогда я вымещу всё свое возмущение в музыку». Во-первых, я хочу радовать зрителей приятной и качественной музыкой, но, если люди на танцполе ноют и выказывают какое-то недовольство, я начинаю играть все хуже и хуже, назло им.

Скрафф: Ты бы наверняка хотел выступить в Лас-Вегасе?

Гай Гербер: Я люблю Вегас из-за фильма «Страх и Ненависть в Лас-Вегасе», я обожаю пустыню и вообще всю эту сумасшедшую атмосферу. Я не ставлю себе цели выступать в клубах Вегаса, но если представится шанс шокировать публику чем-то невообразимым, я с удовольствием им воспользуюсь.

Скрафф: Насколько сильно танцевальная музыка угрожает популярности андеграундной клубной культуры?

Гай Гербер: Я вообще-то никакой угрозы не вижу… Просто в танцевальную музыку вкладывают больше денег, и это всем идет на пользу. Всегда будет существовать и танцевальная музыка, и андеграунд – это ведь делает музыкальную сцену интереснее и разнообразнее.

Скрафф: Насколько ты веришь в «магию Ибицы»? Какую роль этот остров сыграл в твоей жизни? Быть может, он принес тебе удачу?

Гай Гербер: Я был футболистом, и этот спорт сделал меня очень суеверным. Я верю в удачу, карму и прочие высшие силы, включая, безусловно, и магию. С уверенностью могу сказать, что иногда я чувствую в своих руках какую-то магию, а иногда нет. И когда магии нет, играть очень тяжело, но я упорно продолжаю, пока это волшебное чувство не возвращается. Ибица – это чистая магия, это не просто местечко для тусовок. Ибица полна энергии, которая делает всех и вся более яркими, активными. Каждое место, каждый клуб и танцпол здесь буквально насыщены энергией, вы обязательно ощутите это, приехав сюда.



Гай Гербер выступает в клубе «Пача» со своим шоу Wisdom of the Glove каждую среду.



Скачать и послушать новый альбом Гай Гербера Who's Stalking Who? Free Album можно здесь


Оригинальное интервью взято из блога skrufff.com/2013/06/guy-gerber-sniffing-gloves-and-the-pressure-of-pacha-interview/
avatar

Интервью с владельцем букинг агентства "Connect Bookings" Dj Lluck

Опубликовал в блог Интервью
0
Мы пообщались с Dj Lluck – профессионалом букинг-дела, диджеем, промоутером и просто интересным человеком. Данил Ляховицкий в долгой беседе рассказал нам о том, как открыть свое агентство, в чем главная особенность этой работы и что является главным в работе с музыкантами.



Как называется твоё агентство?

Агентство называется Connect Bookings.

Почему ты придумал такое название?

Я хотел, чтоб название было простым, и в тоже время четко обозначало главную функцию компании: соединять промоутеров с артистами.



Расскажи, как и когда ты начал заниматься букингом?

Впервые эта мысль посетила меня где-то в 2002 году. Тогда я учился на доктора юриспруденции в Университете в Филадельфии и был очень активен в местной хаус и техно-тусовке. Как диджей я был резидентом нескольких клубов, организовывал сам вечеринки, и, конечно, контактировал с коллегами по цеху. Там было очень много классных диджеев и певцов, и я подумал о том, как было бы хорошо продвигать их по всему миру. Тем более, тогда все связанное с Филадельфией очень котировалось в мире музыки: дип-хаус, брокен-бит, ню-джаз, нео-соул.
Первый мой опыт работы с артистами произошел, когда я помогал местному юристу в работе с «крестным отцом» хип-хопа: с Umar Bin Hassan из The Last Poets. А вот после получения диплома я решил всецело продвигать только свою собственную музыкальную карьеру, и, можно сказать, забыл про свои изначальные намерения. Только счастливый случай в 2009 году вернул меня к этой деятельности. Я всегда знал, что моя жизнь должна быть связана с музыкой, но тогда только на своем креативе — мне не удавалось заработать на жизнь. И я решил: так почему бы не использовать свои профессиональные качества и навыки чтобы помогать артистам, в музыку которых я верю, и при этом еще и самому зарабатывать?

Каковы обычные условия работы с артистами? Существует какой-то стандартный договор или к каждому свой, персональный подход?

У меня ко всем подход свой. В этом, возможно, некая моя изюминка. Одни артисты очень хорошо ориентируются в бизнесе и финансах, а другие – наоборот, как с другой планеты. Например, один мой артист только сегодня от меня узнал, что по скайпу можно общаться бесплатно, а до этого тратил деньги на звонки с другого континента, хотя имел доступ к скайпу на своем ноутбуке.
А вообще, общение с музыкантами происходит на уровне обоюдного доверия. Никакие договоры не могут в этом помочь. Или мы понимаем друг друга, и артист нуждается в моей помощи, или нет. А еще один из моих принципов это то, что я не требую эксклюзивности. То есть если артист хочет работать еще и с другим агентом, — то я не против. Все должно исходить от артиста и его пожеланий. Я никогда не напрашиваюсь и ничего не требую.

Кстати, почему ты не работаешь с артистами эксклюзивно?

Потому что я не хочу, чтобы у моих артистов возникали мысли, что они мне что-то должны. А эксклюзивное соглашение означает, что любое выступление артист должен согласовывать только через одного агента. Многие агентства на этом настаивают, ведь, по идее, это хорошо для бизнеса. Только вот после часто возникают ссоры из- за того, что артист чувствует, что он отдал контроль над своей карьерой в чужие руки, которые о нем самом особо и не думают. Без эксклюзива и меньше претензий из серии «Почему меня так мало приглашают»? В такой ситуации артист не будет винить меня, а, возможно, сначала покопается в себе.

Расскажи про своих артистов. Как они оказались в твоем агентстве? Как вообще происходит отбор?

Я сам пригласил несколько человек в свое агентство, но все они знали меня лично до этого. Несколько артистов сами попросили их взять. Я часто отказываю, но, например, совесть не позволяет отказаться от детройтских музыкантов, так как они мои кумиры, и я всегда рад им помочь. Для меня Детройт — это святое. 
Сейчас в моем агентстве артисты только мирового уровня, которые, к тому же, очень независимы, и поэтому не особенно любят принадлежать к какой-то группировке. Каждый из них уникален, и их музыка не является трендом. Их музыка не лимитирована временем. Можно сказать, что это часть философии моего агентства.
Мне очень трудно работать, если я сам не верю в музыку артиста — тогда мне не особенно хочется эту музыку продвигать. Вся моя деятельность в музыкальном мире с самого начала была основана на продвижении определенного музыкального вкуса. Но, с другой стороны, любой бизнес должен стремиться заработать, так что я не исключаю, что в какой-то момент мне придется пожертвовать своими стандартами. 
Все-таки самое главное в успешной работе с другими людьми — это совместимость и взаимное уважение. У меня была возможность поработать и с отечественными музыкантами. Не буду упоминать имена, но не сложно догадаться, кто из них подходит по моим критериям. Именно с ними у меня были проблемы, возможно, из-за того, что они воспринимали меня как русского, и это влияло на отношения и взаимоуважение.

А какие музыканты являются сейчас самыми популярными и продаваемыми?

Сейчас – Mike Huckaby. Это легендарный артист, который заслуживает не меньшего уважения, чем, например, Carl Craig или Moodymann, но долгое время он находился в их тени. Последние пару лет, в течение которых Майк выпустил несколько феноменальных пластинок, доказали, что никто не понимает настоящую хаус музыку лучше него. Конечно же, промоутеры по всему миру это заметили. На самом деле почти на всех артистов есть определенный спрос, и опять же, он не меняется в зависимости от каких-то музыкальных трендов.



Назови кстати всех артистов своего агентства?

Их немало: это Convextion, Dopplereffekt, DeepChord, Dj Minx, Echospace, Gerald Mitchell of Los Hermanos, Jeff Milligan, Jeff Samuel, Keith Tucker of Aux 88, Keith Worthy, Lusine, Mike Huckaby, Patrice Scott, Solvent, Thomas Brinkmann и Titonton Duvante.

Как ты рекламируешь свое агентство?

Я очень мало занимаюсь рекламой. Конечно, я стараюсь наладить связи с клубами и фестивалями для своих артистов. Зачастую здесь важны личные отношения. Я в этой индустрии почти 15 лет, работал и в США, и в России, и в Берлине, поэтому люди узнают обе мне и моей деятельности. Тем более сфера этой индустрии очень узкая.
По-настоящему важное в рекламном деле – это насколько востребованы сами артисты. Ведь я никого не заставляю приглашать моих артистов насильно.

А как ты продвигаешь своих артистов?

Опять же, их музыка – это и лучшая их реклама. Я могу только чуть-чуть помочь, что-то написать на фэйсбуке, в твиттере или на своем сайте. Все-таки я для них не менеджер, а именно букинг-агент.

Расскажи немного об официальной стороне бизнеса. Нужна ли регистрация букинг-агенства? Как обстоят дела с налогами?

Америка, в которой я и веду свою деятельность — лучшая страна для бизнеса. Особенно для малого. Главное — это платить налоги. В этом смысле, конечно, мне повезло, что я живу там, и могу пользоваться всеми благами ведения бизнеса. В Европе, как, наверное, и в России, это не так просто. 

Ты живешь на две страны – и в России, и в Америке. Где все-таки базируется твое агентство?

Я постоянный резидент Америки, а в России у меня просто временная регистрация. Это официальный расклад. Но я всем говорю: «Я из интернета!» Потому что мое месторасположение не имеет никакого значения. Все, что мне нужно для работы – это быстрый интернет, принтер и сканнер. Я доступен для своих артистов и для промоутеров 24 часа, семь дней в неделю. Это мое преимущество перед конкурентами. Очень многие агенты не настолько фанатичны. Когда я работаю в роли организатора, то часто сталкиваюсь с тем, что агент пишет мне, допустим, в пятницу: «Обсудим все в понедельник», или «Я буду в отпуске всю неделю». Я себе такого не позволяю.

Сколько человек работают в агентстве?

Сейчас я один. Почти четыре года я работал с партнером, но она ушла из этого бизнеса. Пока я справляюсь и в одиночку, но возможно, что вскоре мне понадобится помощь еще одного агента.

Как ты продаешь артистов клубам, фестивалям, промоутерам?

Чаще всего промоутеры сами обращаются ко мне. Я делаю только точечную продажу. Если вижу, что мои артисты подходят под концепцию какого-нибудь клуба или промоутера, то могу попросить их рассмотреть кандидатуру моих артистов. Так же я примерно раз в месяц делаю рассылку для промоутеров. Это особенно актуально, когда мои американские артисты едут в турне по Европе, и ищут дополнительные возможности для выступлений.

Случалось ли иметь дело с судебными исками? Может быть, кто-нибудь из промоутеров или артистов подавал жалобы?

Нет, до суда никогда не доходило, но я не стесняюсь использовать все свои юридические знания, полученные в годы учебы! Я обязан защитить интересы своих артистов. Но всегда нужно соблюдать баланс, ведь промоутеры — тоже мои клиенты. Я всегда пытаюсь быть дружелюбным и дипломатичным, найти компромисс в сложной ситуации. 

Большая ли конкуренция на этом рынке в Америке и в целом по миру? Много ли агентств профессионально занимаются букингом?

Конкуренция есть, конечно, но я не особо ее замечаю. А вот моим артистам часто приходится отклонять предложения других агентств. На самом деле, профессиональных агентств не так-то много. В моей нише их около 20. Российских агентств глобального масштаба нет, так что все русские успешные музыканты работают с зарубежными агентами. 

В какие страны чаще всего приглашают артистов агентства?

Больше всего приглашают в Лондон. Там огромное количество вечеринок на любой вкус. Следом за ним идут Берлин, Париж, Амстердам, Нью-Йорк и Токио. Часто сотрудничаю с такими клубами и ежегодными мероприятиями как Berghain, Fabric, Rex, Detroit Movement Festival, Amsterdam Dance Event.

Как устанавливаются условия гонорара?

Каждая ситуация требует своего подхода. Конечно, у каждого артиста есть свой минимальный гонорар. Не буду раскрывать все тайны ведения переговоров. У меня есть свой личный способ понять, сколько готов платить промоутер. Всегда собираю всю информацию и предоставляю ее артисту. Только артист принимает окончательное решение. При этом деньги не всегда решают все. Например, тот же Майк Хакаби был гораздо больше рад выступить на душевной вечеринке в Мурманске, чем в клубе Pacha на Ибице, хотя там гонорар был в пять раз больше. Конечно, обычно фестивали могут предложить больше, ведь у них больше спонсоров и гораздо больше проданных билетов. 

Расскажи пару интересных случаев из жизни, связанных с работой?

Я начал приезжать в Россию с 2006 года и проводил здесь пару месяцев в году. В 2008 я решил сделать вечеринку в «Грибоедове», и пригласил лучшего хаус-диджея на планете Земля – Daniel Bell. Это была фантастическая вечеринка, и я понял, что хочу привозить таких музыкантов в Питер, которых больше никто не привезет. Не трендовых, не раскрученных, а реально гениальных. Летом 2009 года я пригласил Titonton Duvante. Его знали примерно 20 человек на весь город, но это меня не смущало. Я считал и считаю его феноманальным хаус-диджеем и мастером тернтэйблизма. Он приехал из Америки, был очень уставшим, и решил выпить немного водки, да еще и на пустой желудок. Ему стало очень плохо. Я реально беспокоился за его жизнь. К счастью, все обошлось, и Титонтон пришел в себя на утро. Я написал письмо его агенту, рассказав об инциденте. Мы стали общаться с ней в скайпе, и по ходу нашего общения выяснилось, что агенту Титонтона очень нужна помощь в работе. Я внезапно вспомнил, что вообще-то мне очень интересна эта деятельность, и, недолго думая, предложил ей свою кандидатуру. Еще несколько  человек из разных стран претендовали на эту позицию, но я проявил больше рвения и моя работа отличалась от других более детальным и ответственным подходом. Опять же, мне помог мой опыт юридической работы. Через пару лет я уже был партнером этого агентства, а вскоре стал генеральным директором и владельцем, после того как моя коллега ушла из бизнеса. 

И последний вопрос: можешь дать пару советов о том, как открыть свое букинг-агентство?

Надо реально любить это дело. Я живу своей работой, думаю о том, как и что лучше сделать для своих артистов. Просчитываю каждый час их путешествий, возможности отдохнуть, пообедать, успеть к саундчеку, и при этом сделать все как можно дешевле и для артистов, и для промоутеров. Во-вторых, в любом бизнесе очень важно лично не обижаться, когда происходят какие-то рабочие конфликты. Надо помнить, что это работа, и немного абстрагироваться, понимать, что лично к тебе это отношения обычно не имеет. Чтобы открыть свое агентство, надо чтобы люди о тебе знали, чтобы понимали, что тебе можно доверять. Для начала надо быть частью этой индустрии, «вариться» в ней, понимать людей, с которыми ты будешь работать. Очень важно обращать внимание на маленькие детали, ведь они очень часто всплывают в самое  критичное время. Вот, например, у меня только что случился такой прокол: промоутер должен был оплатить билет для моего артиста, который был заявлен как хедлайнер крупного фестиваля. Он прислал мне подтверждение, и оно выглядело как настоящее подтверждение о брони. Я поверил, а сам проверять не стал. Артист приехал в аэропорт, а там ему сказали, что платеж не прошел, и никакой брони нет. В итоге артист вылетел только на следующий день, еле успев к своему выступлению, а промоутеру пришлось заплатить в два раза больше из-за своей ошибки. Мой артист был в шоке и истратил много нервов из-за этой ситуации. Вывод такой: надо все время быть начеку, ни в коем случае не расслабляться, и не доверять никому! Всегда все проверять самому. Для этого надо быть реальным фанатом своего дела. Любовь — это ключ к успеху. 

www.connectbookings.com
www.facebook.com/ConnectBookings
twitter.com/connectbookings
avatar

Томас Бринкманн (Max Ernst, Shitkatapult)

Опубликовал в блог Интервью
0
От Виктора Цоя до Sven Vath: интервью с Томасом Бринкманном, взятое у него за несколько дней до его выступления в Санкт Петербурге в клубе Грибоедов 9 августа 2013.



Томас, тебе явно интересна Русская культура, ведь как пример, ты делал ремиксы на песни Виктора Цоя, и использовал стихи русских поэтов-футуристов в своих композициях. Откуда у тебя появился интерес к русской культуре?

Когда меня пригласили в Россию первый раз, я хотел приготовить что-то особенное и попросил Tusia Beridze (TBA) мне помочь. Она часто слушала песни Цоя, и я тоже слушал их в ее компании. Мне хотелось найти песню со скоростью 120 bpm, но большинство его песен или быстрее или медленнее. А вот «Следи за Собой» подошел идеально, и не только из за темпа. Когда она перевела мне слова с русского, то мне понравился и смысл песни. У нее русская мама и русский язык для нее родной. Но больше информации она мне не дала. Уже позже я все сам понял: черный альбом и всю ситуацию Цоя. Через несколько лет я посетил его мемориал в Минске и оставил там папиросу.



Могу рассказать еще одну интересную историю связанную с Цоем. В 2004 году и выступал в Тель Авиве я сыграл «Следи за Собой». Ко мне подошла русская/еврейская девушка и спросила меня: «Ты знаешь, что ты играешь»? Я сказал: «Да». Она говорит: «Ты даже не понимаешь, ты играешь с моим детством». Это был невероятный момент, который тронул меня, и я понял некоторые вещи, и не только про Цоя. Я чувствовал, что я играю только для нее в ту ночь. Кстати, большинство публики в ту ночь были выходцами из России. Возможно отсюда идет это:





А есть ли современные русские музыканты, о которых ты знаешь?

К сожалению нет. Но я только что сделал ремикс для итальянского парня Hooved, где я использовал тему Артемьева из фильма «Сталкер». Знаете откуда ее корни? Из «Pulcherrima Rosa», трека из средневековья.

Твой последний альбом вышел на лэйбле Shitkatapult, твой новейший релиз вышел на Third Ear на прошлой неделе. В чем причина, что твой собственный лэйбл, Max Ernst, не принимает участия в этих проектах?

Я потерял двух дистрибьютеров. Сейчас самому выпускать свою музыку это значит ограбить себя. Но Max E. во всем участвует. Кстати, вот еще одна история про Алексея Крученых, и его поэму «Дыр Бул Щыл». Трек «Dyr Bul Scyl» вышел на моем последнем альбоме, и Sven Vath включил его в свой микс, который он выпустил на компакт диске. GEMA — немецкая организация, которая защищает авторские права, попросила Свена перестать продавать эти диски, так как на «Dyr Bul Scyl» не была приобретена лицензия! У меня были настоящие проблемы с ними. Но в итоге Российская организация по защите авторских прав написала им письмо: «Вы что, сумасшедшие»? Это же всего 13 слогов, и они не имеют никакого значения. Конечно, мы заботимся об авторских правах Крученых, но не о бессмысленной поэме! Да, это его самая известная работа, ну и что? 13 слогов! Сам Крученых говорил: «Это глубже, чем весь Пушкин». Крученых был прав. Было смешно, что немецкая организация GEMA так хотела защитить русскую поэзию. Страна, в которой родились Kurt Schwitter и Hugo Ball, считала, что они родоначальники DADA поэзии, и даже не знает, что русские футуристы, как Крученых и Хлебников творили это до немцев. Все таки GEMA дала разрешение после того, как российская организация не взяла денег у Свена. Зато они забрали все деньги, которые Свен заплатил мне и Shitkatapult за лицензию. Люди потом говорили мне, что я был глуп, что вообще упомянул откуда взялось это название трека. Из за 13 слогов я не получил ничего.

http://www.max-ernst.de



Ты работал в разных стилях в своей карьере: минимал, хаус, клик техно. Как происходит твоя музыкальная эволюция? Она спонтанна, или ты специально решаешь, например: «Надо попробовать сделать дип хаус трек с вокалом»?

Быть непредсказуемым очень ценно. Я никогда не знаю, что будет дальше. Но мне кажется я никогда не записывал дип хаус треки.

Тебе хотелось бы поработать вместе с какими-то музыкантами?

У меня нет конкретных идей. Было весело выступать вместе с Oren Ambarchi и Mika Vainio. Christian Marclay крутой, и мистер фидбэк: Otomo Yoshihide.

Тебе удалось путешествовать и выступать по всему миру. Есть ли страны, где люди более открыты для «другой» музыки?

В этом смысле Япония особенная страна.

Как тебе удается постоянно находить вдохновение для творческой работы?

Я не вдохновлен. Но корень находится в душе. В душе, и может быть в водке.

Ты известен своими музыкальными экспериментами в контексте техно музыки. Возможно ли сейчас успешно экспериментировать, когда мир техно пытается все больше сблизиться к мэйнстриму и поп культуре?

Да, все очень мэйнстримно, без мысли, без понимания, и без последствий. Но, посмотри на наш мир, это самое ебнутое место вселенной, и «бум бум» его саундтрек, a Apple продает железо и цифру, чтоб это играть.



Чего ожидать питерской публике от твоего выступления?

Я надеюсь они потанцуют немного. Я надеюсь Эдвард Сноуден придет в Петербург, и Pussy Riot, и все крутые русские люди, и как можно больше геев!

Лейбл Томаса Бринкманна Max Ernst
avatar

Dinky (Panorama Bar / Berlin)

Опубликовал в блог Интервью
0
Представляем Вашему вниманию интервью, которое Алехандра Иглесиас (Dinky) — резидент одного из наиболее популярных клубов мира — Panorama Bar (Berlin) дала перед своим приездом в Петербург.


Что означает твой псевдоним Dinky?

Это не я придумала. Меня так называли в семье, с самого детства.

Ты родилась в Чили, жила в Нью-Йорке, а сейчас в Берлине. Где ты чувствуешь себя как дома?

Сейчас мой дом — это Берлин. Я чувствую себя там очень комфортно.



Совсем недавно ты начала выступать с лайв сетами. Как это отличается от диджеинга и что тебе больше по душе?

Конечно, это совсем разные вещи. Как диджей я играю музыку других музыкантов, а лайв — это только собственная музыка. В своем лайве я использую клавиши, синты, гитару, и сама пою, так что все реально происходит «вживую». А вообще, публика сейчас не совсем разбирается в том, что лайв, а что — не совсем лайв. Из-за того, что многие играют с ноутбуков, трудно понять, лайв это или диджей сет. Я очень люблю свою роль диджея, но все-таки играть лайв более значимо для меня, чем играть музыку других продюсеров.

Любишь ли ты играть бэк-ту-бэк?

Если честно, это не совсем мое. Обычно я не люблю играть бэк-ту-бэк. Конечно, исключение составляет мой муж, Matthew Styles, так как мы хорошо знаем музыку друг друга. Только с ним у меня хорошо получалось, а с другими всегда были проблемы, поскольку они были на другой волне. Я люблю сохранять гармонию, когда перехожу от трека к треку, и мне очень не нравится, когда гармония одного не подходит другому.

Назови музыкантов, которые вдохновили тебя.

У меня они меняются каждые 6 месяцев. Джаз и соул всегда влияют, например: Billie Holliday, Ella Fitzgerald, Erykah Badu, Miles Davis. А из мира электроники на меня повлияли: Aphex Twin, Kraftwerk, Cocteau Twins, The Cramps.

Ты много путешествуешь, назови свои любимые города и клубы.

Берлин — мой любимый город, я обожаю выступать там.



Сценарий идеальной вечеринки для тебя.

Открытые люди, хороший звук, приглушенный свет, удобная сцена и доброжелательная атмосфера!

В чем ты видишь различия американской и европейской электронной сцены?

В последнее время я бываю в Америке примерно раз в году, поэтому я — не эксперт, но мне кажется, что там публика проявляет больше энтузиазма. Европейцы более скромные и более серьезные.

Что ты знаешь о Петербурге и России, знакомо ли тебе творчество наших электронных музыкантов?

Я никогда не была в Петербурге и поэтому очень хочу увидеть этот город. В детстве я училась балетным танцам и ходила на русский балет. Я очень уважала русскую балетную технику и следила за Нуриевым, Барышниковым и другими. Также я очень люблю русских классических композиторов, например Рахманинова. А вот в русской электронике я не очень разбираюсь. Надо будет более пристально следить за ней в будущем.
avatar

Lusine (Ghostly International, USA)

Опубликовал в блог Интервью
0
Представляем Вашему вниманию топ 5 любимых треков и интервью, которое нам эксклюзивно, накануне своего визита в Петербург, дал Lusine — он же Jeff McIlwain. Он впервые приезжает в Петербург с лайв-программой и привозит сюда свой новый альбом «The Waiting Room», который вышел на лейбле Ghostly International в 2013 году.


Откуда взялось твое имя — Lusine?

Я выбрал это имя много лет назад, потому что мне показалось, что оно подходит моему музыкальному стилю и звуку.

Почему ты не выступаешь как диджей?

У меня очень своеобразный диджей стиль. Мои сеты достаточно минималистичны и не предназначены для того, чтоб просто порадовать публику. Кроме того, для диджеинга нужно много времени и денег, а я предпочитаю использовать свое время в студии, записываю свою музыку. Я почти никогда не играю диджей-сеты для клубной публики, только в своем городе на маленьких вечеринках.

Kак получилось что ты записываешь музыку к фильму Joe? Расскажи подробнее об этой работе.

Моя карьера в кино началась, когда я принял участие в работе над голливудскими фильмами с композитором из Лос Анжелеса David Wingo, с которым я познакомился через свой лейбл. Он работает с режиссером David Green, и они решили, что мой стиль очень подходит к настроению фильма Snow Angels. С тех пор я пишу музыку для них в разных стилях, в зависимости от фильма. Joe самый новый фильм, и с ним все получилось очень гладко. Это очень темный фильм, и мне кажется наша музыка очень подходит к нему. Иногда бывает не так просто, если режиссер хочет определенный стиль, который мне не так просто реализовать, особенно в работе с партнером. Но это тоже очень классный метод для познания новых музыкальных навыков, так как мне приходится выходить их своей зоны комфорта.



Какой самый важный инструмент для тебя в твоих композициях?

Конечно же это мой компьютер.

Назови музыкантов, которые вдохновляют тебя?

Это непростой вопрос. Мой вкус все время меняется. Я люблю тех, кто не боится экспериментировать, и делать что то уникальное. Можно сказать, что я большой фанат DJ Koze. Он не боится ничего в своих релизах. Еще мне нравятся Fourtet, Mountains, и Bonobo, и много инди рока, например группа National. Совсем недавно узнал о норвежской группе Highasakite.

Ты много путешествуешь, есть любимые города и клубы?

Мне очень нравится Любляна в Словении. Это очень красивое место, похоже на Италию, но с небольшим чувством восточной Европы. Из фестивалей мне запомнился местный фестиваль в штате Вашингтон, который называется Sasquatch. Там в основном играют рок музыканты, но и мое выступление прошло прекрасно.



Сценарий идеальной вечеринки для тебя?

Мне нравятся вечеринки, на которых люди танцуют, но где публика не ожидает знакомых для них треков, а открыта для музыкальных вариаций. Вообще я люблю вечеринки, на которых можно услышать разные стили музыки.

В чем ты видишь различия американской и европейской электронной сцены?

В целом танцевальная электроника не так развита в Америке, особенно в контексте лайв выступлений. Американской публике нужны гитары и барабаны! Поэтому музыканты набирают состав для лайв выступлений и меняют свой стиль. Иначе трудно найти спрос на выступления.

Ты что-нибудь знаешь о Петербурге и России, знакомо ли тебе творчество наших электронных музыкантов?

Я был в Москве однажды, но я не очень много знаю про ваших музыкантов. Я очень хочу увидеть Петербург, так как слышал много хорошего о нем! Жаль, что будет не так много времени для знакомства с вашим городом.

TOP 5 любимых треков Lusine (Jeff McIlwain)
Lusine: «Вот 5 треков, которые мне очень нравятся сейчас. Все эти треки трудно определить по жанру, но они прекрасно звучат как полноценные песни независимо от категорий!»



1. DJ Koze- Nices Wölkchen



2. Bonobo- Cirrus



3. Jon Hopkins- Open Eye Signal



4. Bibio- À Tout À L'heure



5. Ultraista- Small Talk (fourtet remix)

avatar

Кевин Сандерсон

Опубликовал в блог Интервью
0
Представляем вашему вниманию TOP 5 любимых треков и интервью, которое нам эксклюзивно, накануне своего визита в Петербург, дал легендарный музыкант, продюсер и диджей, известный как один из наиболее плодотворных участников «Великой Детройтской Троицы» — Kevin Saunderson (Detroit, USA), который выступит 19 июля на вечеринке Concept One Detroit Session в клубе Torque.



Можешь ли ты назвать событие, которое изменило твою жизнь? Например, знакомство с кем-либо или покупка первого синтезатора или выпуск первой пластинки или создание собственного лейбла. Что угодно, после чего все стало по-другому.

На меня повлияли походы в Paradise Garage в Нью Йорке, в начале 80х. Это было очень важно для меня, услышать Ларри Левана на мощном звуке.  А потом был Music Box в Чикаго, где играл Рон Харди. Он тоже очень повлиял на меня. Его музыка была очень духовная, и в тоже время очень грязная!

Расскажи пожалуйста об отличии публики на вечеринках в 80, 90-х и 2000-х годах. 
есть ли это отличие и в чем? 


В 80-х было больше разных людей не вечеринках, не только молодых. У всех было много энтузиазма, так как музыка была очень свежая. Сейчас публика уже избалована, стало меньше крутых вечеринок. Но мне нравится, что сейчас в Америке идет новая волна интереса к техно музыке, это повод для оптимизма.



Как часто ты позволяешь себе отпуск и как обычно его проводишь? Есть постоянные маршруты или всегда что-то новое?

Пару раз в год, люблю отдыхать с семьей. Моему младшему ребенку 4 года, а старшему 23. Например мы ездим в Диснейворлд, иногда на рыбалку, иногда на спортивные соревнования, или в кино. Я семейный человек.

Какой совет ты бы дал молодым продюсерам техно музыки?

Надо делать музыку от сердца. Если кому-то не нравится, это не важно. Надо делать музыку для себя!

Как воспитывать в себе мотивацию к работе?

Я очень люблю музыку, поэтому мне легко.

Ты много путешествуешь, назови свои любимые города и клубы?

Фабрик в Мадриде, Фабрик в Лондоне, Сук в Сингапуре. Awakenings в Голландии мой любимый фестиваль.

Сценарий идеальной вечеринки для тебя?

Это была бы вечеринка на скале над морем. С 2 ночи до 12 дня. В помещении с раздвижной крышой, чтобы можно было убрать крышу рано утром, чтобы солнце сияло на весь танцпол. Ну и конечно нужен супер звук и свет. Хотел бы крутую диджейку, над танцполом, и чтобы она могла передвигаться по всему клубу. А рядом туалет и лаундж для друзей.  И чтобы никто не мог проникнуть в диджейку, и не отвлекал диджея, чтобы диджей не сбивался со своего грува!


В чем ты видишь различия американской и европейской электронной сцены?

В Европе больше истории. Люди понимают откуда музыка появилась, и как она развивалась. В Америке такой истории нет на массовом уровне. Есть только какие то отрывки.  Это как книга, которую читаешь от начала, или начинаешь читать с середины. Хотя конечно это странно, ведь все началось в Америке. 

Ты знаешь что-нибудь о Петербурге и России, знакомо ли тебе творчество наших электронных музыкантов?

Никогда не был в Петербурге и  ничего особенного не знаю про ваш город, но очень хочу узнать! Пару раз был в Москве и мне понравилось.

TOP 5 любимых треков Кевина Сандерсона. Знаковая музыка «на все времена»


1. Rhythm is Rhythm — Strings of Life

Самый важный момент в нашей (с Дерриком Мэем) карьере. Гениальный трек. Я не мог поверить, когда услышал этот гимн!


2. Cerrone — Supernature

Я услышал как Ларри Леван играет его в Paradise Garage. Очень гипнотизирующий трек, который повлиял на меня, а позже мне посчастливилось сделать на него ремикс.


3. Stephanie Mills — Put Your Body In It

Еще один диско трек, который я так любил слушать в Paradise Garage, когда ходил туда совсем молодым со своими двоюродными братьями.


4. Plastikman — Spastik

Чистое техно. Прекрасно работает на любой публике, в любом месте, каждый раз!


5. Funkadelic — One Nation Under a Groove

Классический пример слияния диско и фанка. До сих пор звучит очень современно!

avatar

Лейбл Dance Mania: Мотаун гетто-хауса

Опубликовал в блог Интервью
0
Лейбл Dance Mania: мотаун гетто-хауса



Джейкоб Арнольд рассказывает об успешном чикагском лейбле в свете его готовящегося возвращения в музыкальную индустрию

Вряд ли найдется много лейблов, которые могут конкурировать с Dance Mania по длительности пребывания на рынке и успешности. За спиной у лейбла – пестрая история, состоящая из многочисленных этапов: от раннего хауса в исполнении Lil' Louis, Фарли Кита Уильямса и Маршалла Джефферсона до сурового, динамичного звучания Роберта Армани и DJ Rush и до повторяющегося, дерзкого гетто-хауса, который сейчас переживает свое возрождение.

Dance Mania зародился на чикагской сцене соула. В возрасте 25 лет Вилли Дж. Барни открыл музыкальный магазин, который назвал Barney's Swing Shop. В начале 60-х годов он основал дистибьюторский центр Barney's One Stop Records и открыл розничную точку продаж в чикагском районе Уэст-Сайда. В дистрибьюторском центре были представлены все крупные лейблы: сотрудники, работавшие на Барни, забирали пластинки в офисах этих лейблов и отправляли их в несетевые магазины по всему району.

В 1965 году Барни основал звукозаписывающий лейбл Four Brothers Productions вместе с одним из своих сотрудников, Джеком Дэниэлсом (который впоследствии стал A&R-менеджером в лейбле Mercury Records). Их самый громкий хит «It's A Man Down There» в исполнении G.L. Crockett занял десятую строчку R&B-чарта по версии журнала Billboard. Также Барни основал дочерний лейбл под названием Bright Star, но оба лейбла просуществовали лишь два года.

Барни хотел, чтобы его сыновья занимались семейным бизнесом. В 1980 году, окончив Университет Брэдли (г. Пеория, штат Иллинойс) по специальности бизнес и бухгалтерское дело, Рэй Барни стал заниматься дистибьютерским центром отца. В то время ему было 22 года. «Мы работали преимущественно на Среднем Западе, − вспоминает он. – Мы снабжали независимых розничных торговцев и распространяли, главным образом, музыку крупных лейблов».



Рэй Барни познакомился с Винсом Лоренсом, Джесси Саундерсом и Дуаном Бафордом примерно в то время, когда они стали выступать в коллективе Jesse's Gang. Рэй очень сдружился с клавишником группы Дуаном Баффордом. Бафорд написал песню под названием «What's That», выпустить которую помог Саундерс. При этом Бафорд использовал название Dance Mania Records.

«Вскоре после этого я захотел основать свой собственный лейбл, −рассказывает Барни. – Дуан предложил мне сделать первую песню. Мы сидели и думали о будущем лейбле, и он сказал: «Используй это название», и я подумал: «А почему бы и нет?». В результате вышел альбом Hardcore Jazz (1986) в исполнении Duane and Co. В треке «J. B. Traxx» крики и хрипы Джеймса Брауна раздаются поверх 808 битов и простых басов. Периодически ему в ответ постанывает женщина. Так родился лейбл Dance Mania.

Поскольку Dance Mania был лишь небольшой частью крупного, уже устоявшегося бизнеса, Барни смог внести в него больше изменений. «Когда я впервые занялся Dance Mania, я рассматривал это лишь как дополнение к моей дистрибьюторской деятельности, − объясняет Барни. – У меня уже были сотрудники и сформированная инфраструктура. У меня уже был склад. У меня уже были компьютеры. У меня было все для ведения бизнеса».

В то же время, при помощи выпуска пластинки Даррела Пэди «Climax» Барни пытался вернуть к жизни лейбл своего отца Bright Star Records. Пластинку спродюсировал Винс Лоренс, который имел огромный успех после выпуска сингла «Love Can't Turn Around.» «Я собирался выпускать песни на Bright Star, а треки – на Dance Mania, − говорит Барни. – Но потом стал делать все на Dance Mania."

Несмотря на свое недолгое существование, лейбл Bright Star Records выпустил несколько запоминающихся вещей, например трек «Pleasure Control» в исполнении On The House, который был спродюсирован Маршаллом Джефферсоном и смикширован Роном Харди. Даб-версия представляет собой почти 12 минут раскатистого вокала и громыхающих битов поверх урезанных басов. Третим релизом лейбла стал первый хаус-трек Рэрриса Митчелла «You Can't Fight My Love.»

«Обычные парни танцевали только ради того, чтобы потанцевать с девушками» (DJ Deeon)
Митчелл рос в музыкальной семье, проживавшей в чикагском районе Беверли. «Моя бабушка была пианисткой, отец играл на трубе, а мама немного пела», − рассказывает Митчелл. Митчел ходил в начальную школу исполнительных искусств им. Вандерпоэля, потом учился в Американской музыкальной консерватории по классу гитары.

Вместе с Кевином Ирвингом Митчел основал группу под названием The Mixx. На их творчество оказала влияние музыка, звучавшая в радиошоу Херба Кента Punk Out – все от The Time до Culture Club. «В то время такую музыку называли «новой волной», но по сути это было просто евро-диско», − говорит Митчел. «Как и все в Чикаго», Митчел и Ирвинг открыли для себя диджейские миксы на электронную музыку благодаря популярным радиошоу на радио WBMX и WGCI. Когда в 1985 году The Mixx распались, Ирвинг начал работать с диджеем Chip E.

Митчел записал демо-версию своего собственного танцевального трека. Но когда Крис Вэстбрук из группы Bam Bam взял его с собой на встречу с Роки Джонсом в офис лейбла D.J. International, Митчел был неприятно удивлен видом толпы молодых людей, «которые сидели и ждали, когда их записи послушают». Вместо этого Митчел основал группу Romeo, заказал время в чикагской студии Chicago Trax Recording (не связанной с лейблом). Инженеры стали называть его Виктор Ромео.

Митчел работал с барабанщиком и клавишником Дэйном Ровэйдом, с которым он познакомился через Винса Лоренса. Вместе они записали трек «You Can't Fight My Love» и отнесли его Лэрри Шерману в Trax Records. «Неудивительно, что все прошло на ура», − рассказывает Митчел. Лоренс познакомил Митчела с Барни, который послушал запись и предложил ему сотрудничать.

Лейбл Bright Star также выпустил два сингла в исполнении группы Ragtyme, которая стала называться Ten City, когда стала работать с лейблом Atlantic Records. Сингл «Fix It Man» наполнен двойным смыслом: «Я мастер ремонта, я стою перед тобой со своим инструментом в руке». А сингл «I Can't Stay Away» собрал весь звездный состав микшеров: Фрэнки Наклз, Рон Харди и Lil Louis.

Тем временем, лейбл Dance Mania набирал обороты, выпустив новую волну ставших популярными хитов, среди которых «7 Ways» в исполнении Hercules (Маршал Джефферсон) и «House Nation» в исполнении The House Master Boyz и The Rude Boy of House (Фарли Кит). По словам Барни, благодаря успеху первых синглов ему удалось раскрутить лейбл. «Мне очень повезло. Оглядываясь назад, я понимаю, с каким огромным количеством талантливых людей мне довелось работать».

Путеводитель по лейблу Dance Mania для начинающих.

Каталог лейбла Dance Mania просто огромен, но это не должно запугивать новичков. Вот краткий путеводитель по ключевым периодам лейбла и исполнителям, которые с ним сотрудничали.

Классика (1986-1988)
Ранний список лейбла включает всех инноваторов хауса от Маршала Джефферсона под псевдонимом Hercules до Фарли Кита под псевдонимами The House Master Boyz & The Rude Boy Of House и Yellow House. Трек «Video Clash» в исполнении Lil' Louis стал большим хитом, равно как и «Frequency» и«How I Feel»

Эйсид и хип-хаус (1989-1990)
Очень немногие треки, сочетающие в себе хаус и хип-хоп, остаются популярными спустя годы. Но некоторые эйсид-треки из этого периода по-прежнему звучат свежо и современно, особенно в обработке Гэри «Jackmaster» Уоллэса, Винсента Флойда и Da Posse (в т.ч. Hula & K. Fingers).

Trax (1991-1993)
Когда большинство чикагских лейблов перестали выпускать урезанные ритимичные треки, Dance Mania сделал их своей визитной карточкой, проложив дорогу для гетто-хауса и первых треков Роберта Армани, DJ Rush, Glenn Underground и DJ Funk. Среди «необработанных алмазов» также числятся 3.2.6., Тим Харпер, Виктор Ромео под псевдонимами The Dance Kings и Rhythm II Rhythm.

Гетто-хаус (1994-1999)
Этот период считается наиболее плодотворным и стабильным для лейбла. В эти годы лейбл постоянно работал с такими музыкантами, как DJ Funk, DJ Deeon, DJ Slugo, DJ Milton, Jammin Gerald, Wax Master Maurice, Traxmen (в том числе Эрик Мартин, Gant-Man И Пол Джонсон), Drew Sky и Пэрис Митчел.

Исполнители были верны лейблу, потому что Барни был честен и справедлив по отношению к ним. «Я хотел, чтобы люди, с которыми я работаю, добились успеха, − рассказывает он. – Я не стремился заработать как можно больше денег. Я не стремился приписывать себе несуществующие заслуги».
Поскольку лейбл Dance Mania не был его основной деятельностью, Барни мог идти на риск, не беспокоясь о том, что какой-нибудь неудачный сингл отрицательно скажется на состоянии лейбла.

После недолгого увлечения хип-хаусом между 1988 и 1990 годами, звучание Dance Mania начало меняться. Треки таких исполнителей, как Роберт Армани, DJ Rush и Traxmen отличались более мощным и быстрым техно-звучанием. Было ли это осознанное решение? «Хотел бы я приписать себе принятие этого решения, − говорит Барни, — но мне кажется, это больше связано с тем, что я верил в то, что материал, который мне приносили, действительно звучал во всех клубах и на всей танцевальной сцене».

Чувствуя произошедшую перемену и наслаждаясь свободой, которую давала ему его новая домашняя студия и DAT-магнитофон, Пэррис Митчел тоже выпустил серию урезанных треков, включая «Climb The Walls» с Кевином Ирвингом под псевдонимом The Dance Kings (1991 год) и «Computer» в исполнении The Track Stars (сплит с Jammin Gerald, 1993 год).

В 1993 и 1994 годах Митчел работал в магазине Барни по адресу 3400 Ogden Ave. Магазин располагался на первом этаже, а выше был дистибьюторский центр. Там он познакомился с новым поколением диджеев, которые играли сырые треки Dance Mania. «Туда захаживали абсолютно все: Пол [Джонсон], Эрик Мартин. DJ Funk был завсегдатаем, я видел его два-три раза в неделю, он просто тусовался со мной в магазине». DJ Funk, Jammin Gerald, Waxmaster Maurice и DJ Deeon – все они были частью популярной и быстро развивающегося мира микстейпов.

Дион Бойд вырос в Саус-Сайде, за парком Комиски. Они с друзьями слушали Hot Mix 5 на WBMX и сами пытались играть треки. Электронные биты привлекали Диона. «Особенно мне привлекало творчество Kraftwerk», − рассказывает Бойд. Он купил драм-машину Mattel Synsonics и играл акапеллы. Бойд не был большим поклонником клубов. Он работал на заправке, чтобы на заработанные деньги купить двойные копии танцевальных синглов в Importes Etc. Сначала Бойд играл на частных вечеринках. «Мне кажется, я стал очень популярным среди диджеев − рассказывает он. – Потом члены организации «Эль-Рукн» заплатили мне, чтобы я сыграл в Храме «Эль-Рукн». С 1986 по 1989 Бойд оставался самым востребованным диджеем.

Группа El Rukn возглавлялась Джеффом Фортом, бывшим лидером Blackstone Rangers. Форт утверждал, что его группа являлась исламистской религиозной организацией, связанной с Мавританским храмом науки Америки. Он заседал в здании бывшего кинотеатра с огромными стальными дверьми. Группа, члены которой носили красные фески, черные мантии и большие медальоны, вела политическую деятельность и организовывала программы помощи местным жителям. «У них была довольно большое помещение для танцев, − вспоминает Бойд. − Туда сходилась уйма людей».

В начале 90-х годов Бойд продолжал играть на крупных вечеринках в съемных помещениях (например, Elk Lodge и Boys And Girls Club) и начал заниматься продюсерской деятельностью. «Я купил драм-машины Roland 606 и Roland 303 и начал изменять треки под разные вечеринки, под людей из разных районов, потому что на вечеринки приходили разные люди и самых разных точек Саус-Сайда. – говорит он. – К тому времени мы делали микстейпы, цветные кассеты и все такое, пользовавшееся большой популярностью».

По словам Бойда, благодаря пошловатым текстам песен, частично вдохновленным ганста-рэпом, парни из гетто снова полюбили хаус. «Парни танцевали только ради того, чтобы потанцевать с девушками. Потому что как только появился гетто-хаус с текстами, полными ругательств, − например, 'Where The Hoes' и треки для девушек – этот разрыв был заполнен. Если девушкам что-то нравится, что это будет нравиться и парням».

«Когда мы создавали гетто-хаус…мы создавали музыку для сучек», − объяснил DJ Slugo в интервью журналу 5 Magazine.

Сначала Бойд с друзьями просто продавали свои миксы на разных вечеринках и в клубах, но когда спрос на них возрос, они организовали их массовый выпуск и начали продавать их в китайских музыкальных магазинах Саус-Сайда. «Я заказал стампер, − рассказывает он. – Я брат стикер от кассеты, клал его поперек кассеты и штамповал на ней свое имя. Кассеты распродавались за считаные дни!».

Dance Mania

Бойд познакомился с Рээем Барни, когда узнал, что Армандо создал сэмл одного из его неизданных треков с микстейпа «Yo Mouf» в исполнении The Traxxmen на EP Nothing's Stopping Muzique Records, 1994 год). «Мы встретились с Армандо, он извинился, −рассказывает Бойд. – Мы расставили все точки на i». Барни попросил Бойда принести несколько кассет. Послушав кассеты, Барни захотел с ним работать.

За четыре года Бойд выпустил более 30 синглов в рамках лейбла Dance Mania. «Некоторые злятся на меня, − признается Бойд, — потому что я постоянно выпускал по 4-5 пластинок. Если Рэй меня не останавливал, я просто продолжал их выпускать».

Чак Чэмберс (DJ Funk) также начинал как диджей, на творчество которого оказали влияние Фарли Фанк и Fast Eddie. При помощи своего TR-808 он начал записывать кассеты с эксклюзивными треками. «Лет 20 назад 808 стоил две тысячи, − вспоминает Чэмберс. – Это было очень дорого».

Когда его спрашивают, почему он стал создавать более быстрые, урезанные треки, Чемберс улыбается: «Я так чувствовал. Это я». Треки «Pump It» и «Work It» стали громкими хитами. EP Street Traxx II считается первым проявлением фазы «гетто-хауса» на его альбоме. «Я создавал танцевальную музыку, когда она считалась хардкором, со всеми нигерами в капюшонах, гангстерами и шлюхами, − говорит Чэмберс. – Мы выросли в другой среде, но все же мы уважали танцевальную музыку. Вы, наверное, никогда до конца не поймете, как мы росли…Мы выросли в капюшонах, вот что! Мы были гетто».

Продолжение. Часть 2>>