avatar

История лейбла Kompakt.

Опубликовал в блог Интервью
0

История лейбла Kompakt.


Kompakt. Минимализм. Кельн. Для поклонников электронной музыки эти три слова неразрывно связаны друг с другом. Достигнув зенита славы, лейбл стал ассоциироваться как с жанром танцевальной музыки, так и с самим городом. Но история развития Kompakt намного более сложная и витиеватая. В прошлом месяце лейбл отметил свое 20-летие. Но годовщина эта не совсем точная. В 1993 году Вольфганг Фойгт, Йорг Бургер и Ингмар Кох открыли музыкальный магазин, который назвали Delerium. Вскоре к ним присоединились Михаэль Майер, Юрген Паапе и Рейнхард Фойгт, но имя Kompakt было дано компании лишь пять лет спустя.

На тот момент по-другому быть просто не могло, в этом был смысл. Йорг и Вольфганг основали невероятное количество псевдонимов(названий проектов) и лейблов. За те пять лет, занимаясь музыкой и бизнесом, они поняли, что им лучше всего объединиться под одной крышей. В буквальном смысле этого слова. Сейчас в здании Kompakt располагается магазин, дистрибьюторский центр, офисы самого лейбла, студии и жилые помещения для некоторых работников. Это не просто семейный бизнес. Это нечто большее.
Но в то же время некоторые журналисты постоянно писали о том, что люди, работающие в Kompakt, создали чуть ли не «свой собственный культ». Многие из этих камней летели в адрес лейбла, когда он находился на пике своей славы. Тогда Kompakt чуть не каждую неделю выпускал пластинки, становившиеся впоследствии классикой, − Prototype Rex The Dog, Happiness Суперпитчера, Lovefood Михаэля Майера, 2 After 909 Юстуса Кенке – в общем, все к чему приложил руку Юрген Паапе. Как говорят в самом лейбле, в какой-то момент успех стал переливаться через край. За прорывом всегда должен следовать спад. И когда в музыкальной индустрии наступило затишье, то же самое произошло и в Kompakt. Легко завязавшиеся, панибратские отношения с миром электронной музыки ослабли, и для компании начался непростой период.

Однако благодаря успеху таких музыкантов, как Ги Боратто и The Field, и хорошо налаженной дистрибьюторской сети, Kompakt снова поднялся на ноги. Судя по количеству групп, с которыми лейбл подписал контракт за последние пару лет, Kompakt можно смело называть немецким аналогом Warp Records. Продолжат ли они движение в гору, покажет время. Ведь лейблу всего 20 лет, и у него еще все впереди.

Kompakt

Kompakt

Kompakt

Kompakt

Kompakt
Вольфганг Фойгт (соучредитель лейбла Kompakt, музыкант): Я познакомился с Йоргом Бургером в Кельне в 1981 году. Мы оба играли в группе New Wave, созданной под влиянием Palais Schaumburg и DAF.

Йорг Бургер (соучредитель лейбла Kompakt, музыкант): В 1983 году мы записали свою первую совместную песню. В то время я еще играл в той инди-поп группе, поэтому мы одновременно работали над несколькими проектами. Так продолжалось все 80-е. Мы записывали музыку в стиле групп Scritti Politti и Prefab Sprout.

Ральф Кристоф (отвечает за стратегию лейбла): Если вы проследите развитие Вольфганга Фойгта как музыканта, то увидите в его карьере наблюдается несколько вех – например, влияние Roxy Music или Дэвида Боуи.

Вольфганг Фойгт: Тогда мы очень увлекались британским попом. Я был фанатом Scritti Politti. Мне нравились их философские идеи в текстах их песен и, конечно, невероятный звук. Меня всегда больше привлекала компьютерная обработка и создание искусственной поп-музыки, а не принцип «четыре парня играют на гитарах».

Йорг Бургер: Где-то в 1987 году мы узнали, что такое айсид-хауз. Для нас это стало настоящим откровением. Мы тогда работали в студии под названием White House. Там записывал альбом Эдвин Коллинз (из группы Orange Juice). Неподалеку от студии был клуб, где играли хауз и ранний эйсид-хауз. Мы услышали звучание того известного синтезатора TB-303 и подумали: «Господи, что это такое?»

Ральф Кристоф: На главной улице располагался клуб Rave, и именно с того клуба началось увлечение Вольфганга и Йорга эйсидом.

Вольфганг Фойгт: Rave действительно был первым клубом, обладавшим таким стилем и таким духом, хотя ту музыку, которую мы хотели услышать, там играли лишь дважды в неделю. Кажется, по средам Роланд Каспер и другие играли ранний эйсид, а по пятницам начинали с хип-хопа. Мы все жали, пока он закончится, пока кто-нибудь не включал «Oochy Koochy» в исполнении Baby Ford или что-то подобное.

Ральф Кристоф: Но когда Rave закрыли, музыкальная сцена опустела. Потом появились настоящие ребята, игравшие техно под влиянием эйсид-хауза − Sascha [Kösch, или Bleed] и Riley [Reinhold, или Triple R]. Они устраивали вечеринки под названием Cosmic Orgasm заброшенных домах. Чистое техно.

Рили Рейнхольд (основатель Trapez): Когда я начинал в 1989, я испытывал легкое разочарование, потому что в городе было много групп, которым было фактически негде показать себя. Да, было несколько клубов (например, Rave), где можно было услышать Маршалла Джеферсона, но все они были коммерческие.

Bleed (редактор De:Bug): У нас с Рили панковское прошлое, поэтому нам в голову пришла вполне естественная для нас идея – организовывать вечеринки в пустующих помещениях.

Рили Рейнхольд: Фабрики, канализационные подвалы, площадки под мостами. У нас один друг был электриком, так что мы легко подключали электричество. Нас не устраивала сцена танцевальной музыки Кельна. Мы хотели все делать сами, создавать свою атмосферу. В этом и заключалась наша цель.

Ингмар Кох (Liquid Sky Berlin): Triple R устаивал отличные вечеринки в середине 90-х.

Kompakt Cosmic

Рили Рейнхольд: Я помню, как впервые встретил Вольфганга. Мы играли в какой-то заброшенном доме, и Вольфганг подошел ко мне со своим братом и Bolz Bolz. Они все пришли на вечеринку, выстроились в ряд, и, сложив руки, словно хип-хопперы, слушали. Они стояли там, словно жюри. Единственное, что я потом услышал от них, это то, что мы не сыграли крутой чикагский хаус, который в то время был очень популярен. Но мы играли в английском стиле, потому что он, по нашем мнению, звучал более ново.

Bleed: Вольфганг был очень серьезным и странным чуваком.

Йорг Бургер: Мы играли поп и инди, записывались в студии, но мы подходили ко всему этому с другого ракурса. Мы были музыкантами. Но в то же время мы смотрели на себя как на хипстеров. Мы всегда проявляли ко всему интерес. Вот почему мы на неделю отправились в Лондон, чтобы посмотреть, как там обстоят дела с эйсид-хаусом.

Вольфганг Фойгт: В тот момент для меня танцевальная музыка начала становиться андеграудной. Раньше андеграудом считались группы, игравшие на гитарах.

Bleed: Ингмар Кох тоже был с нами с самого начала. Он был и остается очень психоделичной личностью.

Ингмар Кох: Я познакомился с Вольфгангом через Bolz Bolz. Он работал с Йоргом и Вольфгангом в студии в Кельне. Я в то время работал в коммерческой звукозаписывающей компании, помогал делать неинтересную музыку. И я подумал, что если я не могу заработать денег на коммерческой музыке, то пошло оно все к черту, буду заниматься чем-нибудь другим. Нет смысла пробовать создавать коммерческую музыку. Вольфганг научил меня работать с синтезатором 303, и через три года мы уже устраивали «синтезаторные бои». Эйсид-музыка изменила нашу жизнь.

Йорг Бургер: С 1987 по 1989 мы формировали свой собственный стиль.

Вольфганг Фойгт: Первая пластинка в этом направлении вышла в 1991 году. Мы стали выпускать альбомы под нашими первыми лейблами − Monochrome и Trans Atalantic. А потом открыли во Франкфурте музыкальный магазин Delirium…

Рили Рейнхольд: У Ингмара была сотня идей, 50 из которых он реализовывал. Это было ровно в 50 раз больше, чем у других людей в Кельне.

Ингмар Кох: Раньше я жил во Франкфурте и задавался вопросом, будут ли они открывать другие магазины, потому что Delirium во Франкфурте был очень популярен. Конечно, были и другие музыкальные магазины, но мы подумали, что лучше открыть еще один магазин с техно и электронной танцевальной музыкой.

Вольфганг Фойгт: Ингмар хорошо разбирался в бизнесе и продажах. А мы, в свою очередь, вышли из серьезной субкультуры. У нас с Йоргом был авторитет, а у него – деньги. Мне нравилась эта комбинация, потому что ему по душе наш стиль и он знал, как все это устроить. В то время у нас особо не было других дел, поэтому мы решили: «Хорошо, почему бы и нет?». Мы очень быстро приняли решение об открытии музыкального магазина. Мы можем читать, тусоваться, это просто, для этого не нужно каких-то особых знаний. Это произошло незапланированно. Мы даже не думали об открытии музыкального магазина, особенно я.

Рейнхард Фойгт (соучредитель лейбла Kompakt): Я все еще помню тот обед, когда Вольфганг и Йорг предложили мне и Юргену [Паапе] заняться открытием музыкального магазина. Мы оба тогда учились в университете. Но нам это было неинтересно, и поэтому мы легко согласились. Почему бы и нет? Мы основали небольшой магазинчик. За 8 тыс. марок мы купили все, что нам было нужно: пластинки, краску.

Kompakt Delirium

Kompakt Delirium

Майкл Майер (соучредитель лейбла Kompakt, музыкант): Я очень обрадовался новости, что у нас в городе появится новый музыкальный магазин, потому что те магазины, которые были на тот момент, меня не устраивали. Франкфуртский Delirium стал одним из лучших музыкальных магазинов в стране, поэтому все ожидали, что Delirium в Кельне будет так же популярен.

Рейнхард Фойгт: Михаэль пришел туда в первый же день в качестве покупателя.

Михаэль Майер: Я ждал у входной двери, пока они откроются. Когда я наконец вошел, у меня был шок. Пара коробок с пластинками и четыре парня за прилавком. У них были странные прически и одежда, но они вели себя приветливо. Я просмотрел все альбомы, что у них были, подошел к прилавку и спросил: «Вы что, шутите?». У них было всего лишь три-четыре лейбла. И все. Никаких «новых импортных пластинок». Я спросил, будут ли они расширять ассортимент и получил в ответ: «Да мы не знаем, нам все равно». Это потому что никто из этих парней не был диджеем. Им скорее было интересно открыть место, где могли бы зависать любители музыки.

Вольфганг Фойгт: С того самого момента мы поняли, что не хотим заниматься этим в одиночку. Да, было классно иметь музыкальный магазин, но также неплохо бы было организовать место для любителей техно и в Кельне. Я не диджей. Я – противоположность Михаэля Майера. Он знает все пластинки, а я – нет.

Джон Берри (менеджер лейбла Kompakt, продвижение артистов): Уверен, что вы уже слышали историю о Михаэле – самоуверенном парне, который явился в музыкальный магазин и сказал им, чего им там не хватает.

Михаэль Майер: Я пару раз к ним поприставал, а потом они не выдержали и сунули мне список: «Если ты такой умный, то давай, занимайся заказами». Я стал работать там пару часов в неделю, а потом перешел и на полный рабочий день. Через полгода я вложил в магазин немного денег, которые получил в наследство от бабушки, и стал партнером.

Bleed: Это был неказистый магазинчик. В Кельне очень трудно найти хорошее место для магазина, поэтому им попалось какое-то ужасное помещение, которое раньше было, наверное, пабом. На стенах были деревянные панели, а после того как они покрасили их в синий (или зеленый) цвет, они стали уже ужаснее. Мы с Рили торчали там каждый день по несколько часов.

Юстус Конке: Михаэль [Майер] и Тоби [Тобиас Томас] торчали там целыми днями. И мы тоже, потому что Кельн – это, по сути, маленькая деревня. Мы зависали в Delirium и в Groove Attack, где продавался в основном хаус.

Матиас Агуайо (музыкант, записывающийся на лейбле Kompakt): Там можно было и косяки курить.

Юстус Конке (музыкант, записывающийся на лейбле Kompakt): Вольфганг однажды сказал: «Это отличная возможность начать культурно пить днем».

Ральф Кристоф: Люди приходили туда пообщаться, выпить пива, послушать музыку, договориться о чем-нибудь. Это было место встреч.

Михаэль Майер: Думаю, этот магазин стал первым большим достижением будущей компании. У нас не было чувства, что мы вошли в круг каких-то суперважных людей. Мы сидели на прилавке, курили косяки, пили пиво и болтали.

Тобиас Томас: Этот магазин не был похож на другие музыкальные магазины Кельна. Для большинства техно была холодной искусственной музыкой для наркоманов. Ребята из Delirium развеяли этот стереотип, потому что они вышли из поп-культуры, из поп-музыки 80-х. Это их отличало. Это были улыбчивые, дружелюбные, умные ребята, с которыми было интересно поговорить на любые темы. Они не были похожи на любителей техно начала 90-х: странные шмотки, наркотики и только «тыц-тыц-тыц» в голове.

Bleed: Я покупал там пластинки драм-н-бэйс, но они закупали их фактически только для меня и еще пары моих друзей. Вольфганг терпеть не мог это направление. Он признавал, что в плане сэмплов и всего другого эта музыка находилась на очень высоком уровне, но это просто был совершенно не их стиль.

Йорг Бургер: Через месяц после открытия магазина у меня родилась дочь, поэтому я, естественно, стал заниматься разумной деятельностью в магазине − вести бухгалтерскую отчетность. В то время этим занимался фактически я один.

Продолжение. Часть 2 >>
0 комментариев RSS
Нет комментариев
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.